kot-de-azur (kot_de_azur) wrote,
kot-de-azur
kot_de_azur

Залив Святого Лаврентия


В водах залива Святого Лаврентия найдешь все, что плавает, блестит и кусается.

Залив Святого Лаврентия – это котел, в который попадает все, что стекает с суши. Он вбирает в себя реки, чьи притоки берут начало и в городах, таких как Монреаль, и в дремучих лесах штата Нью-Йорк. Залив сметает все – осадочные породы, воду и опавшие листья. Он бурлит и колышется, непрерывно преображаясь. В итоге получается насыщенный раствор блестящей, кусающейся, движущейся жизни.

map_1403240615
+нажать на рисунок для увеличения

С геологической точки зрения залив еще очень молод. Девятнадцать тысяч лет назад эта территория была покрыта слоем льда толщиной почти в два километра. По мере того как дно поднималось, а лед таял, залив наполнялся водой – и жизнью. Пресноводные рыбы приплывали сюда, спустившись вниз по реке Святого Лаврентия. Морские обитатели – ежи, рыбы и звезды, планктон и киты прибывали из Атлантики.


В залитых солнцем бурых водорослях голубые окуни охотятся на любую добычу – от креветок до медуз, которых немало в изобильных водах бухты Бонн у западного побережья острова Ньюфаундленд.




К началу XVII века тонны морской живности добывались в водах залива и отправлялись в Европу, и стоил этот груз дороже золота и серебра, доставляемого из Мексиканского залива.



Продолговатый участок суши, известный как остров Кейп-Бретон, отделяет залив от океана с южной стороны. У восточной оконечности острова воды холодны и опасны; на западе – несколько теплее и спокойнее. Первыми оценили природные богатства залива обитавшие на острове предки мигмау – одного из коренных племен приморских провинций Канады. Они прибыли на эти берега залива как минимум 9000 лет назад, расселились по землям, которые относятся к современным провинциям Новая Шотландия и Ньюфаундленд, и стали собирать дары природы: их интересовали тюлени, яйца морских птиц, лосось, осетр, шэд и даже киты.


Белые гуси, подобно снежной буре, закрывают небо над рекой Сент-Фрэнсис в Квебеке. Осенью, возвращаясь из Арктики, они останавливаются здесь на отдых.


Практически не покидающий свою льдину гренландский тюлень начинает менять свою шкурку через две недели - примерно в это время мать должна оставить его.


В XVI веке сюда добрались французские, баскские и португальские рыбаки и начали торговлю с местными племенами. Позже появились и другие европейцы – они стали селиться на берегах рядом с коренными жителями. Европейцам, чьи моря были истощены интенсивным выловом, животный мир залива казался очень богатым. Но открытие ресурсов вызвало волну их эксплуатации – так начался первый в Новом Свете промышленный лов. Вылавливались сначала тысячи рыб, затем десятки тысяч, а вскоре – миллионы. К началу XVII века тонны трески, китов и другой морской живности добывались в водах залива и отправлялись в Европу, и стоил этот груз дороже золота и серебра, доставляемого из Мексиканского залива. Популяции под таким давлением стали сокращаться. То, что считали неисчерпаемым, имело все-таки свой предел.


Фотограф Дженнифер Хэйз запечатлела нежную привязанность матери к малышу – поведение, которое редко удается сфотографировать в воде.


То, насколько сильно активный промысел, которые вели европейцы (ставшие со временем североамериканцами), затронул обитавшие в заливе виды, зависело не только от объема вылова, но и от жизненного цикла этих видов. Например, киты, моржи и осетры поздно взрослеют, редко спариваются и долго живут. Неудивительно, что именно они пострадали первыми. В последние годы популяция китов начала восстанавливаться, но восстановление идет очень медленно. Моржи в водах залива больше не встречаются, за исключением редких гостей из Атлантического океана. Осетры с трудом выжили и продолжают существовать на грани вымирания.

Многие виды рыб достигают зрелости раньше, размножаются чаще и восстанавливают свою численность быстрее, чем крупные млекопитающие, но и у них не все гладко. Спариваясь, две особи производят на свет тысячи себе подобных, но все же делают это недостаточно быстро, чтобы накормить людей. Треска в наше время стала редкостью, а кое-где она и вовсе того и гляди исчезнет.


Фотограф Дженнифер Хэйз запечатлела нежную привязанность матери к малышу – поведение, которое редко удается сфотографировать в воде (это и следующее фото).


Сегодня на первый план вышли лобстеры. Продолжается вылов и других видов, однако именно от омаров сейчас зависят многие жизни. Лобстеров, конечно, тоже нельзя назвать неисчерпаемым ресурсом, но пока эти ракообразные процветают.

Залив уже изменился и, конечно, будет меняться дальше. Даже если прямо завтра прекратить здесь какой бы то ни было промысел, флоре и фауне будет по-прежнему угрожать изменение климата: согласно прогнозам, скоро морская вода здесь может стать более теплой и менее соленой.

Пока же мы, увы, предприняли немало усилий для того, чтобы залив и его обитатели становились все менее полезными для человечества. Например, мы предпочитаем есть крупную треску, поэтому шансы выжить остаются у мелких и ранних: рыбы вынуждены приступать к размножению в более юном возрасте, чтобы успеть произвести потомство до того, как вырастут достаточно большими для нашего стола. Человек выступает здесь как фактор эволюции, в ходе которой вид мельчает на наших глазах.


Самка гренландского тюленя побуждает своего белоснежного детеныша сойти со льда и поплавать недалеко от острова Принца Эдуарда. В наше время, когда температура моря повышается и ледяной покров становится все тоньше, две недели материнской заботы не гарантируют выживания потомства. Когда самки покидают детенышей, те могут утонуть, провалившись под тонкий, ненадежный лед.


Детеныш гренландского тюленя совсем один на тонком слое льда возле островов Мадлен. Малыши проводят первый месяц жизни на льдинах – не самые надежные ясли в условиях, когда ледяной покров в заливе сокращается.


Пара полосатых зубаток уютно устроилась в своей норке в бухте Бонн. Отложив икру, самка покидает семейство, предоставив его заботам самца.


На протяжении тысяч лет залив щедро одаривал тех, кто приходил на его берега, но, похоже, времена изменились. Сегодняшние «собиратели» – это не только мужчины и женщины в рыбацких лодках, но и владельцы нефтяных корпораций.

Уже разрабатываются планы по бурению в заливе первой крупной нефтяной скважины – в районе, известном под названием «Старый Гарри». Защитники природы считают, что добыча нефти станет трагедией для залива – трагедией принципиально нового типа. Возможно. Но можно увидеть в этом продолжение печальной традиции: у природы мы предпочитаем брать. Так, мы брали треску – для своего стола и для производства масла, питавшего наши лампы. С теми же целями мы добывали китов. Если мы начнем брать нефть Старого Гарри, она закончится быстрее, чем треска или киты, но, прежде, чем исчерпаться, она точно так же даст энергию для наших ежедневных действий, транспорта и предприятий, как веками давали ее морские обитатели.


Медуза волосистая цианея дрейфует по водам бухты Бонн. Диаметр купола этого вида может достигать 2,3 метра.


Докембрийские скалы возрастом в миллиарды лет видны сквозь прозрачную воду озера Вестерн-Брук-Понд в национальном парке Грос-Морн.


Европейский керчак прячется в облаке рыбьей чешуи за причалом в Блан-Саблон, провинция Квебек. Рыбаки не очень-то рады, когда им на крючок попадается этот прожорливый колючий обитатель залива.


Джон Тейлор (второй справа) и его команда вытягивают сеть с бьющейся в ней сельдью в проливе Белл-Айл. «Боюсь, я буду последним в нашей династии», – говорит Тейлор. Его детей не интересует суровая работа рыбака.


Взрослый атлантический лосось плывет вверх по течению реки Дартмут на нерестилища у полуострова Гаспе в Квебеке. Здешние чистые реки славятся как места для летней рыбалки. Коммерческий вылов атлантического лосося, идущего через залив Святого Лаврентия, запрещен в Канаде с 2000 года.


Любопытный серый тюлень близ полуострова Гаспе с открытым ртом дивится на фотографа Дженнифер Хэйз. Коммерческие рыбаки и некоторые ученые считают, что именно голодные тюлени мешают восстановлению популяции трески.


Главные опасности, угрожающие белухе, не драки с другими особями, оставившие шрамы на теле этого молодого самца, а промышленные стоки и караваны судов в среде его обитания.

Хорошая новость состоит в том, что мы пока еще можем выбирать. У нас есть выбор, потому что залив еще полон жизнью – триллионами отдельных живых существ и множеством надежд и планов на будущее.

Текст: Роб Данн Фотографии: Дэвид Дубиле и Дженнифер Хэйз
Tags: national geographic, море, путешествие, фото
Subscribe
promo kot_de_azur july 12, 22:00 29
Buy for 150 tokens
Недалеко от нашего дома поселились уж очень беспокойные соседи. Как только темнеет, со стороны деревьев раздается страшное. Пронзительный писк пронизывает окрестности. Он повторяется с завидной частотой. Мне стало интересно, кто же это такой шумный? Буквально в сумерках и при слабом освещении я…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments